(опыт самовоспитания осознанного родительства)

А.А. Мимикина, старший преподаватель
кафедры специальной педагогики и психологии
ФГБОУ ВПО «ВГСПУ», г. Волгоград, Россия

Все чаще в научной и общественной жизни поднимается вопрос о качестве выполнения семьей воспитательной функции. Актуальными являются проблемы распространения идей осознанного родительства, компетентного материнства.

Занимаясь проблемой образования матерей, воспитывающих детей раннего возраста, с целью формирования у них педагогической компетентности, начиная с 2007 года, обнаружила регулярные качественные изменения в собственном опыте материнства. И на суд читателей предлагаю критичный анализ личной практики формирования осознанного родительства в логике возрастной периодизации. 
Как я поняла, что «хочу ребенка»?
Я склоняюсь к мысли, что социальные нормы, установки влияли тогда на мое желание иметь ребенка. Эта оценка приоритетной причины родить совпадает с идеями Элизабет Бадинтер, Маргарет Мид и др. На тот период времени, приблизительно, у половины моих знакомых сверстниц к двадцати пяти годам уже был рожден первый ребенок. Кроме того, родители, признавались в сокровенном, что хотят внучат. В этом я вижу социальное влияние.
А рассуждать об инстинкте: был, или нет, – не могу.
Да, и конечно, у меня в семье было сформировано ценностное отношение к материнству.
Еще учась в педагогическом вузе, я готовила пособия ориентированные на дошкольников не для профессиональной деятельности, а для воспитания собственного ребенка в семье.
Таковы особенности становления моей роли родителя (они довольно типичны).
Думала ли я о материнстве, какой я стану мамой в период беременности?
Да, конечно, в период беременности было много мыслей…
Я анализировала опыт собственного взросления в семье. Вспоминала о негативных моментах, произошедших со мной, и о том, как я буду поступать в похожих ситуациях, чтобы мой ребенок был счастливее меня.
К таким неприятным воспоминаниям я относила посещение детского сада. Я огорчалась, потому что всплывали в памяти образы приносящие боль: мама оставила мне свой платок, и я чувствовала запах мамы и тосковала; садик ассоциировался у меня с местом холодным, чужим, опасным. Будучи беременной, я нацеливалась создать у собственного ребенка другое, положительное отношение к садику.
Результатом моих умозаключений в период ожидания, стали события, связанные с негативными эмоциональными переживаниями: посещение детского сада, недостаточность родительской любви, несправедливое, как я считала отношение ко мне (на фоне отношения мамы к младшей сестре), авторитарный стиль общения родителей со мной и сестрой, музыкальная школа и колледж искусств (как отбывание наказания с целью реализации маминой мечты). Думаю, список не очень-то велик, у многих людей похожие проблемы. Главным было и есть для меня, - не повторять ошибок воспитания моих родителей.
В период беременности я посещала «школу для матерей», что свидетельствует о формировании осознанного отношения к материнству; читала журналы, о том, как наилучшим образом прожить период беременности.
Были тогда в моих переживаниях и страхи. Я боялась, что не сбудется то, что хочется, что пойдет все для меня и ребенка не по идеальному плану.
И вот, наконец, моя доченька Юля родилась!
Кроме облегчения и эйфории после родов, я запомню навсегда и другие чувства. Ночь, я уставшая, хочется выспаться, ведь после родов в больнице этого не удавалось, но дома, после выписки, доченька плачет и ночью. Нужно ночью снова встать, подойти к кроватке, попытаться ее успокоить… А когда же я высплюсь?!
Осознание того, что этот младенец дороже и ценнее всех и всего, и достоин, чтобы я пожертвовала самолюбием, пришло на первый – второй день выписки из роддома. Определенная внутренняя свобода, легкомысленность остались для меня в прошлом. Вероятно, тогда и появилась родительская ответственность, о которой говорит в своих трудах известный исследователь института семьи и родительства Р.В. Овчарова.
В период младенчества дочери, испытывала ли я новые яркие впечатления, чувства, мысли?
Да! Счастье от кормления ребенка грудным молоком! Гордость за участие в создании такого чуда, ангела! Чувство собственности по отношению к ребенку, и ревность его даже к другим членам семьи. Чувство доминирования в принятии решений касающихся ухода за ребенком и его воспитания. Перечисленные переживания были приятными. А если вспоминать об отрицательных эмоциях в этот период, то это обида на мужа за недостаток внимания ко мне и к ребенку, и чувство собственной бесполезности в социальном мире (какой-то день сурка).
Я самоутверждалась, реализовывая воспитательную функцию. Размышляла о том, какие игрушки нужны и полезны, старалась соблюдать режим дня, знакомила дочь с новыми явлениями богатой окружающей реальности, вела на протяжении трех месяцев дневник, подробно записывая ежедневные достижения ребенка.
С наступлением для дочери раннего возраста, продолжилась моя «мамина работа» в тех же направлениях, то есть режим дня, игрушки согласно возрасту, чтение научной литературы о материнстве, о воспитании детей раннего возраста.
Чем старше становилась моя доченька, тем очевиднее для меня стали изменения в моем собственном поведении. Например, мне хотелось на просто сделать ей замечание по какому – либо поводу, а сделать его строго, и шлепнуть… Я останавливала себя на мысли, что вот сейчас замахнусь, и удивлялась, как сильно влияет на мою модель поведения в родительской роли образ взаимодействия моей мамы со мной и моей младшей сестренкой в детстве. Если я распознавала эти негативные (для гуманного педагога) шаблоны в поведении, то останавливала себя и строила дальнейшее взаимодействие осознанно.
Затем, воспитательная сознательность, понадобилась при вступлении во взаимодействие с нашими педагогами в дошкольном учреждении. Так, например, несмотря на существующие личные претензии к ним, не допустимо, в нашей семье было высказывать их в присутствии ребенка. Или, контроль времени, проводимого дочерью в детском саду (если забирать из детского сада удавалось в 15.00, или в 16.00, – замечательно).
Недавно завершился дошкольный период жизни дочери. Осознанное отношение к родительской роли для меня отразилось в идее, - жизнь интересная, и счастливая. Полученный в младенческом и раннем детстве дочери родительский опыт уже был моим богатством. А содержание и ситуации взаимодействия с дочерью расширились: совместные поездки на работу в институт, и в речевой центр, в парикмахерскую, в автошколу, в стоматологию, в кафе, в цирк, в театры, за город, в гости к родным, а так же, организация для дочери дополнительного образования и многое другое.
Кризис семи лет, следующие кризисы, смены условий развития ребенка снова заставляют работать над собой нас с мужем, открывать для себя новые грани родительских ролей, сомневаться, анализировать, менять отношение и поведение.
Основное же препятствие к моему осознанному родительству, встречающееся в каждый возрастной период ребенка, – это закрепившиеся привычные модели поведения, но являющиеся уже не актуальными.
Подводя итог семилетней работы (моей дочери семь лет), хочется отметить хороший, замечательный результат нашего семейного воспитания; воспитания, через призму осознанного родительства и компетентного материнства. Этот результат, воспитанность дочери, мы с мужем видим через оценки педагогов, родственников, знакомых семьи, и из собственных целенаправленных наблюдений. А работа над собой продолжается непрерывно, и только так возможна реализация стремления к собственному осознанному родительству.

Источник:   Духовный мир семьи. Альманах Родительского университета. Выпуск 2 / Под общ. ред. Е.С. Евдокимовой. – М.: «Планета», 2014. – 132 с.