Зинаида Дерягина, кандидат филологических наук

     Рождественскую ёлку запрещали и разрешали вновь, переименовывали и кроили под текущую идеологию. Менялась страна - менялась и ёлка. 
     Традиция отмечать праздник Рождества Христова, которая была насильственно прервана большевиками, пока не может возродиться и занять в нашей жизни подобающее место, хотя вот уже 20 лет, как прекратилось гонение на Церковь и открылись тысячи храмов и сотни монастырей по всей России и в странах ближнего Зарубежья. Надо сказать, что советская власть поначалу не жаловала ни один из этих праздников: Рождество преследовалось прежде всего как религиозный пережиток, а праздник Нового года – как буржуазный пережиток, начиная с 1929 года.  

      Но уже в 1935 году отношение к Новому году резко изменилось, и в 1936 году была проведена первая новогодняя ёлка для детей и молодёжи, и прошла она в Колонном зале Дома союзов. Именно в это время появился и главный персонаж праздника - Дед Мороз. Возможно, этот образ доброго сказочного старика в советское время был позаимствован на Западе, где послушным детям разносит подарки Санта-Клаус.  
     Но есть свидетельства, что ещё в самом начале 20 веке (1910 год) на рождественской ёлке появлялся Дед Мороз, но он не полюбился публике того времени. Этот дебют русского Деда Мороза, хотя и неудачный, свидетельствует о том, что наш Дед Мороз – явление собственно русское, навеянное сказками, правда, не народными сказками, а литературной их обработкой. Также не из народных сказок пришла к нам и Снегурочка. Она - героиня весенней сказки А.Н.Островского. И в сказке Островского она была дочерью Мороза, а мать её – Зима. Но в советское время Дед Мороз стал появляться у Новогодней ёлки уже со Снегурочкой-внучкой. Произошло некоторое смещение родственных связей. И ещё заметим, что именно такие парные герои нашей Новогодней ёлки – Дед Мороз и внучка Снегурочка - нигде больше не встречаются.
     Если говорить о нашем сегодняшнем уже времени, лукавом и непоследовательном во всём, то, прежде всего надо отметить, что праздник Рождества Христова был утверждён в России как государственный, но он, к сожалению, никак не вытеснил Новый год с Дедом Морозом и со Снегурочкой. Более того, несколько лет назад старинный город Великий Устюг был объявлен родиной Деда Мороза, то есть почти 900-летняя история города, в котором 6 (!!!) небесных покровителей, остаётся побоку, и все, кто приезжает в этот славный город, некогда северный порт Руси, из которого вышли наши знаменитые первопроходцы, должны поклониться мифическому Деду Морозу – именно так построены в Великом Устюге все туристские маршруты. 
     И ещё добавим, что все наши граждане прекрасно знают, что Новый год предшествует Рождеству, что в это время ещё идёт Филиппов пост, но всё равно многие из нас дома ставят ёлки, готовят новогоднее застолье и огромное количество пиротехнических штучек. Парадоксально то, что эта новогодняя ночь с её обильными возлияниями, – идёт в канун дня святого Вонифатия, которому молятся от болезни под названием алкогольная зависимость.  
      А вот на Западе Рождество, безусловно, доминирует над Новым годом. Более того, именно праздник Рождества там является самым главным праздником года. И не случайно в немецком языке сложилась такая пословица: Нет выше гнезда орлиного, нет выше праздника Рождества. И, начиная с ноября, европейцы и американцы заняты только одним: приготовить всем близким рождественские подарки, поэтому там всюду объявляется предпраздничная распродажа. В Германии открываются знаменитые рождественские ярмарки, насчитывающие историю в несколько веков. В магазинах царит суета, всюду видны витрины, ярко освещённые огнями. Города украшаются ёлками и разнообразной иллюминацией, а также светящимися надписями - Веселого Рождества! 
    Но почему в современной России праздник Нового года предшествует празднику Рождества?
    Но вначале мы сделаем небольшой экскурс в нашу историю. У славян в глубокой древности Новый год праздновался в марте. Отголоском этого является наша весёлая и раздольная Масленица. В конце 10 века, с принятием христианства, Русь унаследовала от Византии юлианский календарь, в котором новый год начинался 1 сентября. И с этого времени на Руси новый год стали уже праздновать осенью, а не весной. Но окончательно этот осенний новый год утвердился только к концу 15 века. И не успел ещё привыкнуть русский человек к осеннему новому году, как через 2 столетия Новолетие перенесли уже на 1 января, то есть праздник нового года стал зимним. Это случилось в начале 18 века, когда Пётр 1 задумал изменить всё в России на европейский лад, в том числе и перенять праздник нового года, который европейские народы праздновали 1 января. 
     Правда, русский царь не решился перевести Россию на григорианский календарь, принятый в Европе в конце 16 века. Это было сделано позднее, в начале 20 века, когда Указом революционного правительства России в 1918 году было предписано: «день, следующий после 31 января, считать не 1-м февраля, а четырнадцатым февраля»: к тому времени разница между юлианским и григорианским календарём равнялась 13 дням. Правда, Русская православная церковь осталась при старом юлианском календаре, и Новолетие по-прежнему в церкви мы празднуем осенью, 1-го сентября (по старому стилю). Кстати, именно с этими двумя календарными системами связаны такие понятия, как старый стиль и новый стиль календаря, где старый стиль – это юлианский календарь, а новый стиль – это григорианский календарь. 
      Календарная реформа 1918 года была направлена и против традиций русского народа, и против Русской православной церкви. То есть в результате этой реформы в самом конце Рождественского появился гражданский праздник Нового года. За неполный 20 век этот гражданский праздник, можно сказать, перечеркнул праздник христианский…
      Многие считают, что ёлка пришла к нам с петровскими преобразованиями, вернее, с указом Петра 1 (от 20-го декабря 1699 года), по которому новый год в России предлагалось праздновать не 1 сентября, как это было принято раньше, а 1 января. В этом в царском указе предписывалось ещё и то, как надо было по-европейски праздновать встречу Нового года. Мы приведём небольшой отрывок из этого Указа: «… в знак того доброго начинания и нового столетнего века веселить друг друга и поздравлять с новым годом. По большим и проезжим улицам знатным людям и у домов нарочитых духовного и мирского чина перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевелевых, кому как удобнее и пристойнее; а людям скудным [то есть бедным – З.Д.] каждому хотя по древцу или ветьве поставить на вороты или над храминою своею поставь…» Здесь мы должны сделать небольшое уточнение. Оказывается, речь шла только о внешнем украшении зданий – или ветвями, или целыми деревьями. Любопытно то, что через какое-то время этот царский указ об украшении домов ёлками на Новый год перестали исполнять и только потому, что русский человек зимний праздник Нового года не отмечал, а праздновал только Рождество Христово и Святки, но никак не новый год. 
    И всё-таки частично этот обычай украшать здания ёлками сохранялся в течение всего 18-го и даже 19 века, но только по отношению к питейным заведениям. Вот такая была особенность того времени: именно ёлки стали опознавательными знаками таких заведений. Их устанавливали на шестах, которые или втыкались у ворот кабаков, или устанавливались на крыше питейных заведений так, чтобы ёлку было видно издалека. Как правило, старую ёлку меняли на новую один раз в году – перед Рождеством. Такое обозначение питейных заведений, конечно же, нашло отражение и в русском языке, то есть образно ёлками или иванами-ёлкиными стали называть сами кабаки. И, например, в 19 веке было немало выражений, в которых присутствовало это слово ёлка в значении «кабак», например, ёлка чище метлы дом подметает - так говорили о пьющем человеке, который все домашние вещи уносил в кабак; ёлка зелена – бурлак денежку добудет! Могли ещё так сказать: идти под ёлку, то есть «идти в кабак», видно, у Ивана-ёлкина был в гостях, что из сторону в сторону пошатывает. Были и некоторые другие выражения. Как мне думается, именно с этим простонародным названием питейных заведений 19-го столетия связано и современное название кафе «Ёлки-палки».
     И, конечно же, эту интересную деталь быта России 19 века – украшение питейных заведений ёлкой – мы находим и в некоторых произведениях русской литературы. К примеру, об этом упоминает А.С. Пушкин в «Истории села Горюхина»: «Музыка была всегда любимое искусство образованных горюхинцев, бабалайка и волынка, услаждая чувствительные сердца, поныне раздаются и в жилищах, особенно в древнем общественном здании [имеется в виду – кабак – З.Д.], украшенным ёлкою и изображением двуглавого орла». Не зная этого, трудно сказать, о чём здесь идёт речь, что это за общественное здание, украшенное ёлкой и двуглавым орлом. 
     Иногда ещё считают, что от петровского указа 1699 года сохранилась ёлка как элемент оформления ледяных горок на Святках, когда по бокам всего ската той или иной горки устанавливались маленькие ёлочки. Это можно увидеть на старинных гравюрах и на рисунках того времени. Но, как мне кажется, установка небольших ёлочек по бокам ледяной горки могла быть связана с практическими целями, то есть они определяли линию движения, линию ската, которая чётко была очерчена именно этими ёлочками. Кстати говоря, точно так же обозначают и сейчас дорожки на реках и на озёрах: по обеим сторонам этих дорожек втыкают или ветки, или ёлки, чтобы пешеходу не сбиться с пути и не попасть в полынью. 
      Итак, мы выяснили, что с петровским указом 1699 года появление в России новогодней ёлки никак не связано.
      Она появилась у нас только в 19 веке, причём вначале она появилась в столице, в Петербурге, а уже потом и в других городах. То, что Петербург был здесь зачинателем, это понятно: чуть ли не треть его жителей составляли немцы.  
       Вообще надо сказать, что у германских народов – ещё до принятия христианства - ель почиталась особо. И древние германцы на праздник Нового года, который они, как и все другие народы Западной Европы, праздновали всегда зимой, 1 января, был обычай приходить в лес, украшать ель и совершать вокруг неё те или иные языческие обряды. Позднее, уже в христианскую эпоху, эти языческие обряды, связанные с елью, были переосмыслены, как, впрочем, были переосмыслены и другие языческие праздники. Мы уже упоминали о том, что, к примеру, у славян, у русских, праздник Масленицы тоже когда-то был связан с языческим праздником нового года, но постепенно, под влиянием христианства, он также был переосмыслен. Так и у германцев – в эпоху христианства поклонение священной ели стали связывать уже с праздником Рождества Христова. Ёлку стали приносить в дом и украшать накануне Рождества, в Сочельник, который по-немецки называется Weihnachtsabend, что буквально значит – «рождественский вечер» (другие его названия - Heiliger Abend, Christabend – «священный вечер, Христов вечер»). А сама ёлка у немцев получила название - «рождественское дерево» (Weihnachtsbaum). И здесь, как мне думается, следует пояснить немецкое название Рождества - Weihnachten, - что в буквальном переводе значит – «священная ночь»: Der Erste Wortteil weih wird von weich = heilig, gotisch weihs, althochdeutsch wîh, mittelhochdeutsch wîch abgeleitet. Das Wort ist also mit Heilige Nacht zu übersetzen (перевод: первая часть слова weih происходит от weich – «священный» (ср.: готическое weihs, старонемецкое wîh, средневековое wîch) [Немецкая Википедия]. 
     Рождественскую ёлку (Weihnachtsbaum) немцы ставили в Сочельник. В старину её украшали яблоками, орехами и сладостями, а также – свечами. Кстати говоря, первые ёлки, украшенные именно так, появились в домах горожан Эльзаса в конце 16-го века. А свечи на ёлке впервые зажгли в 1730 году. Сейчас ёлку в Германии перед Рождеством украшают гирляндами, огоньками, причём число огней может перевалить даже за тысячу.
     В рождественский вечер (heiliger Abend, Christabend) вместе собиралась вся семья на святой ужин в конце которого пели рождественские песни Stille Nacht, heilige Nacht («Тихая ночь, святая ночь…») Эту песню, кстати говоря, в Рождество поют немцы во всех странах мира. Кроме этого, пели и другие рождественские песни, например, Der Christbaum ist der schonste Baum («Дерево Христа - самое прекрасное дерево…»)
      Это невозможно точно установить. И на этот счёт существует несколько преданий. По одному из них, впервые рождественскую ёлку поставил в своём доме немецкий церковный реформатор Мартин Лютер (1483-1546). И эта легенда гласит следующее: в Сочельник он шёл домой по заснеженному полю, а потом – через лес. И когда он взглянул на небо, то увидел звёзды, которые проглядывали сквозь тёмные еловые ветви, и он невольно подумал о Святой Земле, о Вифлееме, о звезде, которая вела волхвов, о рождении Богомладенца, может быть, именно вот в такую звёздную ночь. И когда он пришёл домой, в своём саду он срезал маленькую ёлочку, принёс её домой, прикрепил к её ветвям маленькие свечи и зажёг их. С того времени в доме Лютера, как гласит предание, в Сочельник стали ставить ёлку с зажжёнными свечами.  
        По другой легенде, ёлка как рождественское дерево появилась впервые в 1-й половине 16 века в верховье Рейна, в Эльзасе (сейчас это провинция на востоке Франции). Именно накануне Рождества гильдии и цеховые организации швабов начинали устанавливать Weihnachtsbaum («рождественское дерево»). По преданию, в одном из городов Эльзаса (Селеста) власти поручили леснику срубить для них ёлку на Рождество. И через 30 лет власти этого города были вынуждены уже издать указ о штрафе за порубку ёлок, то есть, надо полагать, к тому времени обычай устанавливать ёлку на Рождество укрепился. Первоначально Weihnachtsbaum устанавливали, как правило, на улице, а не в домах жителей, позднее рождественское дерево стало центром семейного праздника. 
        В начале 17 века (1605) в Страсбурге, когда он ещё находился в составе королевства Германии (до 1681), был обычай устанавливать и украшать в Сочельник ёлки, но свечки на них там не зажигали (их стали зажигать только после 1730 года). Один путешественник об этом так писал: «В Страсбурге на Рождество приносят в дома еловые деревья и на эти деревья кладут розы, сделанные из цветной бумаги, яблоки, вафли, золотую фольгу, сахар и другие вещи». Этот обычай стал распространяться вдоль по Рейну, и некоторые пасторы даже стали с этим обычаем бороться, так как, по их мнению, Weihnachtsbaum отвлекает людей от молитвы, от мыслей о Рождении младенца Христа, Который должен быть единственным центром праздника. Но уже к середине 18 века этот обычай распространился в Германии и утвердился там окончательно. Праздничную ёлку стали украшать блёстками, освещать свечами, к верхушке прикреплять вифлиемскую звезду, а под ёлкой раскладывать детям подарки (позднее стали раскладывать подарки и для взрослых членов семьи). Надо заметить, что ёлка украшалась ещё мишурой, которая до середины 20 века изготавливалась из настоящего серебра на специальной машине. 
     Уже из Германии этот обычай перешёл и в другие страны Европы, так, например, в Англии впервые ёлку нарядила немецкая принцесса Шарлотта в 1760 году, ставшая женой Георга III Ганновера. Королева Виктория тоже в детстве была знакома с этим обычаем. Но распространение рождественской ёлки среди англичан связывают с именем принца Альберта, мужа Виктории, который с 1840 года стал активно внедрять в Англии рождественские обычаи своей немецкой родины (он был родом из Саксонии). И, например, 12 декабря 1848 «Лондонские иллюстрированные новости» опубликовали гравюру под названием «Рождественское дерево в Виндзорском замке», где было изображено королевское семейство, собравшееся вокруг ёлки. Эта иллюстрация в ещё большей степени помогла популяризировать в Англии обычай ставить на столе рождественское дерево. И этот новый обычай, пришедший из Германии, стал теснить старинные английские традиции рождественских украшений: приготовление букетов или шаров из вечнозеленых растений — лавра, самшита, сосны, омелы, падуба, соединённые со свечами и яблоками. На рождественскую ёлку стали вешать фрукты (чаще всего апельсины), цветы, конфеты, засахаренные фрукты, а также небольшие подарки - вязаные сумочки, брелоки, игрушки. Каждый гость получал потом одно из этих украшений в качестве подарка. Позднее, после 1865 года рождественское дерево стали украшать стеклянными безделушками и серебряными проволочными украшениями. Стеклянные украшения были, естественно, ручной работы и привозились в Англию из Тюрингии, из городка Лауша.
     Известно, что в 1880-х годах рождественская ёлка перестала быть настольным украшением. Это было связано с началом промышленного производства ёлочных украшений, которые первоначально были очень дорогими и, конечно, не каждый мог себе позволить богато украсить большое дерево. И ещё следует добавить такое замечание: в самом конце 19 века перестали украшать ёлки свечами. На смену им пришли электрические фонарики в виде стеклянных шаров, которые завозились в Европу из Америки. И постепенно электрические лампочки-шарики получили широкое распространение. И ещё одно замечание о том, как появились хлопушки. Оказывается, это было английское изобретение кондитера Тома Смита. Хлопушка в её классическом виде появилась в 1846 году - это небольшая трубка из плотной бумаги или картона, завёрнутая в цветную папиросную бумагу, закрученную на концах, куда закладывалось небольшое количество селитры. От трения, которое возникает при раскручивании концов, эта селитра взрывалась, производя хлопок.
     Интересно то, что даже и сейчас ёлку не везде признают, например, в некоторых частях Фландрии (она относится к Бельгии, Франции, Нидерландам). А вот в другие европейские страны этот обычай ставить в доме на Рождество богато украшенную ёлку перешёл только в начале 19 века. Он был перенесён немецкими мигрантами даже в Америку, и там ёлку стали устанавливать на площадях.


                                                  Рождественская ёлка в России

       Немецкий обычай ставить ёлку на Рождество утвердился только в начале 19 века, много позднее, чем в европейских странах. И он не был перенесён к нам при Петре 1, то есть в 18 веке, потому как в начале 18 столетия, при жизни Петра 1, этот обычай окончательно ещё не утвердился ни в Германии, ни в Голландии. Ёлка стала известна у нас только в 40-е годы 19 века, и в Россию она пришла именно как атрибут семейного праздника Рождества. И только в 1852 году была установлена первая в России публичная ёлка - в Петербурге, в большом зале Екатерининского вокзала. То есть в отличие от Европы, у нас ёлка вначале появилась дома, а уже потом её стали устанавливать в общественных местах и на улице.
        И ещё следует обратить внимание на то, что обычай ставить ёлку к празднику Рождества Христова и украшать её пришёл в Россию не прямо из Германии. Его принесли с собой немцы, которые активно переселялись в Россию в 18 веке и в 19-м. Как правило, переселенцы всегда приносят со своей Родины те или иные привычки, обычаи, праздники. Так и здесь. Немцы перенесли в Россию и свою рождественскую ёлку (Weihnachtsbaum), но в домах русской знати она появилась не сразу. Её не было, например, ещё при жизни А.С. Пушкина. Именно потому мы не встретим упоминание о рождественской ёлке – как русском атрибуте праздника Рождества Христова - ни в его произведениях, ни в произведениях других русских писателей, его современников. То есть в 20-е и в 30-е годы 19 века русские люди на Святках веселились так, как это было принято в старину: молодёжь развлекалась гаданиями (их описание мы находим у Жуковского, у Пушкина, у Гоголя). В Святки было принято разъезжать по гостям, а также непременным атрибутом этого праздника были ряженые. И ещё устраивались маскарады и, кстати, лермонтовская драма «Маскарад» (1835) связана именно со Святками, где главный герой, Арбенин, так говорит: 

Рассеяться б и вам и мне не худо.
Ведь нынче праздники и, верно, маскерад
У Энгельгардта. 

       Историю появления рождественской ёлки в России прекрасно осветила Е. Душечкина. Она так пишет: «Прежде всего в основе лежало стремление подражать Западу. Начиная с 1820-х годов и далее — на протяжении двух десятилетий, русские увлекались модой на немецкие литературу и философию. Отсюда и увлечение «немецким нововведением» — рождественским деревом, что подкреплялось модой на произведения немецких писателей и прежде всего— на Гофмана, «елочные» тексты которого «Щелкунчик» и «Повелитель блох» были хорошо известны русскому читателю 1840-х годов. Эти произведения печатались к Рождеству отдельными изданиями, предлагая детям специальное праздничное чтение и, тем самым, способствуя распространению обычая рождественской ёлки. Иллюстрации к ним помогали закреплению её зрительного образа. Герой повести Гофмана «Повелитель блох» Перегринус Тис каждый Сочельник устраивает у себя в доме ёлку, готовит сам себе подарки, с нетерпением ожидает встречи с ней; он, как ребёнок, радуется и ёлке, и подаркам, а затем относит их детям из бедных семей. Ещё более привлекательным «ёлочным» текстом оказалась повесть Гофмана «Щелкунчик», впервые вышедшая в русском переводе в 1839 году под названием «Щелкун орехов». Она была напечатана небольшой книжечкой с единственной иллюстрацией на первой странице, на которой изображена небольшая зала в немецком доме: на столе, покрытом белой скатертью, стоит еловое деревце с зажжёнными на нём свечками и разложенными под ним подарками, среди которых — и знаменитый Щелкунчик. Только что впущенные в комнату Мария и Ганс с восхищением смотрят на ёлку, в то время как их родители внимательно наблюдают за реакцией детей на светящееся дерево и подарки. Эта иллюстрация была одним из первых изображений рождественской ёлки, появившихся в русской печати. Она, а вслед за нею и многие другие, служили образцом для устройства ёлки в русских домах.
       В начале 1840-х годов, помимо Гофмана, русскому читателю стали известны произведения и ряда других западноевропейских писателей, в основе которых лежал сюжет, связанный с рождественской ёлкой. В это время уже были переведены на русский язык сказки Андерсена «Ёлка», описывающая судьбу дерева, срубленного для детского праздника, и «Девочка с серными спичками», в которой замерзающей рождественским вечером на городской улице бедной девочке-сироте чудится прекрасная ёлка. Читая «ёлочные» произведения западноевропейской литературы, русские знакомились с немецким обычаем, и это ускоряло его практическое усвоение
» (Душечкина, с.74-75)
       Добавим, что в произведениях некоторых русских писателей если и упоминалась ёлка, то она упоминалась только как праздник немцев, живущих в России. К примеру, А.А. Бестужев-Марлинский в своей повести из светской жизни «Испытание» (она была написана в 1830 году) так описывал петербургские Святки 1820-х годов: «У немцев, составляющих едва ли не треть петербургского населения, канун Рождества есть детский праздник. На столе, в углу залы, возвышается деревцо… Дети с любопытством заглядывают туда». И далее он продолжает: «Наконец наступает вожделенный час вечера – всё семейство собирается вместе. Глава оного торжества срывает покрывало, и глазам восхищённых детей предстаёт Weihnachtsbaum в полном величии…» И в начале 40-х годов 19 века ёлка приходит в дома русской знати, то есть она становится атрибутом уже и русского Рождества.  
       О рождественских ёлках стали говорить и писать. И эта тема, ещё необычная, новая, не сходит со страниц газет и журналов того времени. Так, например, накануне 1840-го года в газете «Северная пчела» появилось объявление о продаже ёлок, убранных фонариками, гирляндами, венками. Любопытно то, что эти, уже готовые, богато украшенные ёлки, продавались в Петербурге в кондитерских магазинах, хозяевами которых были, конечно же, немцы. И там же можно было купить и рождественские подарки: игрушки, книги и, конечно же, кондитерские изделия. Стоили такие ёлки очень дорого. В объявлениях отмечалось, что стоимость их была «от 20 рублей ассигнациями до 200 рублей». Позднее, уже в конце 40-х годов, ёлки стали продавать и на петербургских рынках, продавали ёлки и у Гостиного двора, куда их привозили крестьяне. Конечно, эти ёлки были дешевле, но всё равно к ним нужны были ещё игрушки и полагающиеся по этому случаю – подарки, то есть в 19 веке ёлку могли поставить у себя дома очень немногие. Но постепенно она начала входить в русский обиход. Правда, о ней в 40-х годах 19 века писали ещё с некоторой иронией, вот, в частности, как писал о ней И.И. Панаев: «В Петербурге все помешаны на ёлках. Начиная от бедной комнаты чиновника до великолепного салона, везде в Петербурге горят, блестят, светятся и мерцают ёлки в рождественские вечера. Без ёлки теперь существовать нельзя. Что за праздник, коли не было ёлки?..»
     А теперь мы ещё раз отметим, что ёлка у нас вначале называлась рождественским деревом - это калька с немецкого Weihnachtsbaum, то есть пословный перевод. Позднее появилось собственно русское её имя – ёлка. 
     А ещё позднее у нас ёлкой стали называть и детский праздник, устраиваемый на Рождество, где обязательным элементом была нарядная ёлка, сверкающая огнями, вокруг которой устраивались танцы и всевозможные игры. А ещё позднее, уже в конце 19 века, для рождественских праздников у ёлки стали для девочек шить костюмы Снегурочек, изготовлять ёлочные украшения в виде кукол-снегурочек и даже появились детские стихи, в которых героиней часто тоже была Снегурочка. Скорее всего, это было связано с появлением оперы Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка» (1881), написанной на сюжет одноимённой весенней сказки А. Н. Островского («Снегурочка», 1873).
    В начале 20 века у нас появилась детская песня «В лесу родилась ёлочка…», ставшая позднее популярной. История её появления такова. В декабре 1903 года в новогоднем журнале «Малютка» было опубликовано стихотворение «Ёлочка». Оно было подписано псевдонимом - «А.Э.».

В лесу родилась ёлочка,
В лесу она росла,
Зимой и летом стройная, зелёная была.
Зимой и летом стройная, зелёная была.

     Через 2 года это стихотворение было положено на музыку Леонидом Карловичем Бекманом. Автором слов оказалась Раиса Адамовна Кудашева. Эта незатейливая песенка стала исполняться на рождественском празднике у ёлки, то есть она стала распеваться в хороводе, который водится вокруг нарядной ёлки.И, например, 31 декабря 1917 года в Михайловском артиллерийском училище Петрограда была устроена первая общественная ёлка – уже при новой власти. Но после Указа 1918 года об отделении Церкви от государства, а точнее, в 1927 году новая власть - уже в рамках антирелигиозной компании - категорически запретила устраивать ёлки. 
      И всё-таки новой власти трудно было искоренить обычай устанавливать ёлку, и даже в самые суровые годы в некоторых домах ёлку ставили, но ставили тайно, потому что за праздничную ёлку человек мог даже поплатиться свободой. Нам всё это сейчас кажется странным, но ёлка действительно была многие годы под запретом. И только в 30-х годах стало возможным свободно, не таясь устанавливать ёлку, но уже - на Новый год, а не на праздник Рождества. Это было принято на уровне правительства, хотя и не было официального разрешения устанавливать для детей новогодние ёлки. Запрет на ёлки был отменён после опубликования 28 декабря 1935 года в газете Правда письма кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Павла Постышева: 
      В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев.
Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею.
      Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные ёлки для детей. В школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах — везде должна быть детская ёлка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года ёлку для своих ребятишек. Горсоветы, председатели районных исполкомов, сельсоветы, органы народного образования должны помочь устройству советской ёлки для детей нашей великой социалистической родины.
       Организации детской новогодней ёлки наши ребятишки будут только благодарны. Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская ёлка является буржуазным предрассудком. Итак, давайте организуем весёлую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах.
       Да, и как тут не вспомнить стихотворение Демьяна Бедного (его подлинное имя - Ефим Алексеевич Придворов), написанное им в 1918 году!

У господ на ёлке
Помню — господи прости! 
Как давно всё было! — 
Парень лет пяти-шести, 
Я попал под мыло.

Мать с утра меня скребла, 
Плача втихомолку, 
А под вечер повела 
«К господам на ёлку».
Тётка Фёкла у плиты 
На хозяев злится: 
«Дали к празднику, скоты, 
Три аршина ситца!
Обносилась, что мешок: 
Ни к гостям, ни к храму, 
Груне дали фартушок — 
Не прикроешь сраму!»
Груня фыркнула в ладонь, 
Фартушком тряхнула. 
«Ну, и девка же: огонь! — 
Тётушка вздохнула.

                     Как же стали праздновать праздник Нового года в советское время?

     Была учреждена главная ёлка страны. Первоначально её стали устанавливать в Колонном зале Дома Союзов. Также во всех школах, детских садах устанавливали новогодние ёлки. Можно привести одну очень интересную фотографию, относящуюся к 1936 году, на которой мы видим сына известного лётчика И.Бабушкина. Он стоит у ёлки перед радиокорреспондентом и, скорее всего, передаёт поздравление с новым праздником, праздником Нового года. А в 1937 году Дед Мороз держал в руке «Курс истории ВКП(б)». 
      Детские праздники у ёлки устанавливали ещё и в Георгиевском зале Кремля, а много позднее - в Кремлёвском дворце съездов. Это и были главные ёлки страны. И здесь нужно отметить такую любопытную деталь: именно тогда на празднике Нового года стала появляться вместе с Дедом Морозом и Снегурочка - это очень весёлая девочка или девушка, которая умеет петь, танцевать и играть с детьми. Дед Мороз вначале был одет в шубу белого и голубого цвета, но уже после Великой Отечественной войны, точнее, с 50-х годов 20 века, цвет его шубы поменялся на красный. Объяснять это можно по-разному: или потому, что красный цвет был, можно сказать, национальным цветом Советского Союза, или же здесь было заимствование цвета шубы у американского Санта-Клауса, который в то время уже был популярным в Европе. Наш Дед Мороз стал изображаться с длинной белой бородой, в валенках и с посохом в руке. Ездит он на тройке лошадей и неразлучен со своей внучкой Снегурочкой. 
     Вот так в советское время утвердился праздник Нового года. Заметим, что, в 1949 году 1 января стал нерабочим днём. Главными атрибутами этого праздника стали новогодняя ёлка, Дед Мороз и Снегурочка. То есть появилось всё это не так уж и давно – чуть более полувека. Как видим, в России новогодняя ёлка пришла на смену ёлке рождественской, которая, в свою очередь, была позаимствована от петербургских немцев. 
      А совсем недавно, в конце 80-х-начале 90-х годов 20 века, у нас вновь стали праздновать Рождество Христово и, естественно, появилась рождественская ёлка. Ёлками украшают и храмы в праздник Рождества. Но заметим при этом, что староверы ёлок на Рождество не ставили раньше, не ставят и сейчас – ни дома, ни в храмах. Этого немецкого заимствования они вообще не знают и не признают…  

Источник: http://www.vozvr.ru/TabId/248/Default.aspx?ArticleId=705